«Абстрактная закономерность свойственна, в сущности, и другим видам искусства», – Василий Кандинский.

«Абстрактно понятая или представленная точка идеально мала и идеально кругла», – Василий Кандинский.

«Абстрактное искусство сегодня также создаёт простейшие или более или менее простые художественные организмы, дальнейшее развитие которых нынешний художник может предполагать лишь в самых неопределённых чертах и которые его привлекают, возбуждают и одновременно успокаивают при взгляде на открывающуюся перспективу», – Василий Кандинский.

«Безразличное звучание предмета ослабляет звучание абстрактного», – Василий Кандинский.

«В абстрактном искусстве техника должна быть, разумеется, целесообразна и композиционно обусловлена», – Василий Кандинский.

«В наши дни художник не может обойтись одними чисто абстрактными формами», – Василий Кандинский.

«Вопрос о возможностях и границах абстрактного стихотворения очень сложен», – Василий Кандинский.

«Всё же остальное время оно обратило бы в неконкретное время, т. е. абстрактное, произошла бы борьба двух времён – абстрактного с конкретным», – Казимир Малевич.

«Даже ставший абстрактным смысл указанного предмета так же забывается и остаётся лишь звучание слова», – Василий Кандинский.

«Для меня форма никогда не бывает абстрактной, она всегда звезда, человек или ещё что-нибудь», – Хуан Миро.

«Допустим, что существует категория людей, живущих только абстракцией, т. е. чистым искусством», – Казимир Малевич.


«Есть абстрактное искусство, которое всегда производит весьма печальное впечатление, ещё грустнее выглядит сам художник-абстракционист, от любителя абстрактного искусства веет уже какой-то настоящей вселенской скорбью, но есть и ещё более мрачное и зловещее занятие, быть критиком и экспертом абстрактной живописи», – Сальвадор Дали.

«И поэтому в начале развития первой стадии кубизма натура приводилась к абстракции, геометрической простоте объёмов», – Казимир Малевич.

«И сиди как абстракт на абстракте», – Казимир Малевич.

«И если даже будет построено и беспредметно, но основано на цветовзаимоотношениях, воля его будет заперта среди стен эстетических плоскостей вместо философского проникновения», – Казимир Малевич.

«Искусство же абстрактно лишь потому, что оно уничтожило или выявило, что в этой функции человека не существует смысла, тем самым было выведено осмысленное целесообразное движение из конкретных заключений, абстрактное искусство предупреждает, предостерегает от попыток что либо конкретизировать, сделать безошибочным вывод», – Казимир Малевич.

«Искусство, которое делает только абстрактные вещи, правда, странное явление делать ненужные вещи, неприложимые к жизни, а вся жизнь одна сплошная конкретность, одна нужность», – Казимир Малевич.

«Конкретные вещи бывают и абстрактными – непонятое обществом изобретение разрушает доверие к его конкретности», – Казимир Малевич.

«Конструктивистские произведения последних лет представляют собой по большей части, и в особенности в первоначальном виде, чистые, или абстрактные, конструкции в пространстве, лишённые практически-целесообразного назначения, что отделяет их от произведений инженерного искусства и заставляет отнести их к области чистого искусства», – Василий Кандинский.

«Куда же отнести искусство беспредметно-абстрактное?», – Казимир Малевич.

«Но к нему присоединится психическая ценность осени, ибо само слово осень является психической единицей, как бывает и со всяким реальным, абстрактным, бестелесным или телесным понятием», – Василий Кандинский.

«Но с таким успехом будет уничтожено и всё, то искусство, которое не отражает, ни религии, ни быта, ни новых идей правления жизнью, так как оно бессодержательно, беспредметно, абстрактно, не выражает никакого облика или лика», – Казимир Малевич.

«Однако абстрактивисты не одни, есть небольшое количество абстрактников и среди конкретников, которые приобретают абстрактное производство, оно им необходимо так же, как в меньшей степени необходима пища для станкового живописца, композитора музыки, поэта, учёного, писателя», – Казимир Малевич.

«Оно перестало обслуживать и вождей и попов, поэтому оно и объявлено абстрактным вождями и попами, но это малое обвинение, его ещё обвиняют и в том, что оно не служит народу, классифицируя точнее – крестьянину и рабочему, не выражает его идей, быта и любимых им вождей», – Казимир Малевич.

«Отсюда вижу, что всё искусство в сущности своей беспредметно, постоянно, абстрактно, и если в его формы абстрактные и поселятся бездомные идеологии, то сами они и вкладывают своё содержание в искусство, но только временно, ибо каждое идеологическое учение временно есть и не может пережить формы искусства, как не может пережить образ, лик человеческий свой скелет», – Казимир Малевич.

«Отсюда учёный не может ставить науку как чистую беспредметную абстракцию, иначе наука его будет бессодержательной», – Казимир Малевич.

«Очевидно, что ничтожнейшее смещение диагонали или оси напряжения по отношению к вертикали или горизонтали становится решающим в композиционном решении, в особенности в абстрактном искусстве», – Василий Кандинский.

«Под трудом нужно ещё понимать и те только работы, которые нужны, потому что под этим разумеется конкретность, ненужное всегда абстрактно», – Казимир Малевич.

«Подобными, чисто абстрактными существами, которые, как таковые, имеют свою жизнь, своё влияние и своё действие, являются квадрат, круг, треугольник, ромб, трапеция и бесчисленные другие формы, которые становятся всё более сложными и не имеют математических обозначений, все эти формы являются равноправными гражданами в царстве абстрактного», – Василий Кандинский.

«Последним абстрактным выражением в каждом искусстве является число», – Василий Кандинский.

«Постольку поскольку эти теоретики вообще признают абстрактное искусство, они считают уместным использование линии в графике, а в живописи – противным её натуре и потому непозволительным», – Василий Кандинский.

«Преследует его чистую абстракцию, не зная того, что оно вырабатывает тончайшие шелковины нервных волокон и воспринимает красоту вечной тишины мира, находящегося среди хаоса других устремлений человека, из этих тончайших волокон восприятия возникают прекрасные строения новых явлений, чистых, как таковых, но человек с иной клетки сознания не хочет любоваться шелковой материей как таковой и хочет облачить своё тело для того, чтобы быть прекрасным, он хочет надеть на себя красоту и скрыть свою наготу, он режет тогда прекрасную материю на куски, режет красоту, сшивает её согласно своему телу и напяливает, как дикарь в нос кольцо, и полагает, что искусство должно быть для него, для оформления его наготы», – Казимир Малевич.

«Размеры и формы точки изменяются, изменяя вместе с собой и относительное звучание точки абстрактной», – Василий Кандинский.

«Сама форма, даже если она совершенно абстрактна и подобна геометрической, имеет своё внутреннее звучание, является духовным существом с качествами, которые идентичны с этой формой», – Василий Кандинский.

«Супрематические формы, как абстракция, стали утилитарным совершенством», – Казимир Малевич.

«Также и зритель, которого ведёт художник, приобретает всё большее знание абстрактного языка и, в конце концов, овладевает им», – Василий Кандинский.

«Такие случаи особенно легко встречаются, когда идёшь, погруженный в абстрактные мысли», – Василий Кандинский.

«Таким образом, все законы, установленные оптикой, основанной на физическом восприятии глазной системой явлений, могут, конечно, быть введены в знание художника, но пользоваться этими знаниями в своих творческих работах ему не придётся, эти знания для него будут абстрактны», – Казимир Малевич.

«Таким образом, человек или жизнь его разделяется на две категории выражения времени, конкретного и абстрактного, и я под конкретным разумею харчевое время, а под абстрактным – искусство, это две разные идеологии, одна предметная, другая беспредметная, трудовая и беструдовая категория времени», – Казимир Малевич.

«Такое соображение конкретного человека не позволит заниматься бесполезными абстракциями тому меньшинству, которое только и видит абстракцию в своей жизни и борется за получение большого абстрактного времени», – Казимир Малевич.

«Тут мы стоим перед вопросом: не следует ли нам вообще отказаться от предметного, рассеять по ветру запасы его, лежащие в кладовых, и выявлять только чисто абстрактное?», – Василий Кандинский.

«Уже это подразделение домов, в которых происходит выработка известного продукта насыщения той или иной стороны организма, говорит за то, что существование искусства как такового вполне является нормальным, и даже не будет ничего ненормального, если художники будут вырабатывать исключительно абстрактные явления, которыми будут удовлетворять чувство красоты», – Казимир Малевич.

«Чтобы они опять не объявили новое искусство негодной безобразной абстракцией, идущей вразрез с конкретной жизнью», – Казимир Малевич.

«Шахматные фигуры это блочный алфавит, формирующий мысли, и эти мысли, несмотря на свой визуальный образ на шахматной доске, выражают свою красоту абстрактно, как поэзия», – Марсель Дюшамп.

«Это возрастание и, наконец, преобладание абстрактного естественно», – Василий Кандинский.

«Я думаю, что мы намного более умны, чем мы были, все знают, что абстрактное искусство может быть искусством, и большинство людей знает, что им, возможно, не нравится это, даже если они понимают, что есть другая цель в этом», – Рой Лихтенштейн.

Весь интернет